Biography

Shalum Shalumov was born and raised in Mahachkala, Republic of Dagestan, Russia. At the age of 17, he moved to St. Petersburg to pursue a Master of Fine Art and Architecture at the Ilya Repin State Academy of Fine Arts. Upon his graduation from the Academy in 1989, the Perestroyka, or reconstruction, began. During this time, he worked as a freelance architect, designer, and artist, selling his work to tourists after the Perestroyka. In 1996, he relocated to America with his family. After some time street vending his pieces in Manhattan, he now works as an architectural designer and renderer in New York City. He enjoys jazz and classical music, and is a practicing jazz pianist. He is a film enthusiast, enjoys photography, and writes satirical poetry and songs during his spare time.

 

 

Artist Statement

Painting has attracted me with its capacity to depict randomness and reticence, and likewise, its capacity to show figures lacking clear demarcation.

In my opinion, in real life there are no clear boundaries. It is often difficult to determine where one ends and another begins. Everything in our world is in constant motion, and is in a perpetual process of flux from one state to the next.   This applies not only to objects, but also to our perception and understanding of these objects. Not only do the boundaries between objects and air blur, so too does the conditional boundary between that which is visible to the eye and that which is unseen.  This happens with everything that comprises our world. The types of plants and animals, peoples and races, religions and political systems, government, ethics – everything is in constant transformation, and often has no clear boundaries. Even the land and ocean are separated by a nervous strip of constantly changing surf.

Watercolor on damp paper is a wonderful visual metaphor of this quality of reality. Thick, succulent brushstrokes on raw textured paper—and an interesting process begins; as the paint begins to stretch out across the page, changing its color and tone, it crosses paths with a similar stream from another stroke, then another, and the next. This results in a complex and multi-layered fragment, multidimentional and to a certain extent, random. That is to say, it is not exactly hand-crafted, but even in all its uncertainty and randomness, the image maintains a level of specificity of form.

To me, in essence, there is no difference whether my brushstrokes will remind the viewer of reality or become absolute abstractions; whether a tree or sky appears under my brush, a barely recognizable, exaggerated form, or a formless colored stain. I love to observe how the colors fight for their locations on the canvas; some dominate, displace, others give way to one another. I am happy if the dried paper is left with an imprint of the climax of the most dramatic battle that took place there, and I am upset if the escaped colors freeze in an extinguished pose, not fully capturing the beautiful flames of the battle they fought.

My favorite time of year is the fall and winter, when there is either a riot of colors left on sunbleached leaves, or only bare tree-carcasses are left standing from this natural tumult. The echoes of this battlefield reflect on the prismatic snow and the infinitely broad and eternally unique arrangements of colors spilling about in the skies. My favorite times of the day are sunrise and sunset, when colors flow from fog as if in a reverse process of watercolor painting, and blurred unknown patches of color appear and flow into indiscernible forms which slowly develop into familiar realities. Or, conversely, familiar skies begin to disintegrate into lush, vibrant colors and sink into the night.

I also enjoy the films of Tarkovsky, Bergman, and Fellini, where there is also more to the image than meets the eye. Re-watching their films, we see constantly shifting boundaries, forcing us to think harder and more deeply about their meanings.

I seek to capture this dynamism in my work. Through my watercolors, I share my enthusiasm and awe of this exciting, complex and often ambiguous world we live in with those around me.

— Shalum Shalumov

Artist Statement (in Russian)

В Живописи меня больше всего привлекает случайность и недоговорённость, а также отсутствие чётких разграничительных граней.

На мой взгляд, в реальной жизни не существует чётких границ. Часто мы не можем точно сформулировать – где кончается одно, и начинается другое. Всё в нашем мире находится в движении и постоянном процессе перетекания из одного состояния в другое. Это касается не только самих объектов, но и нашего видения и понимания их. Атмосфера сглаживает даже не саму линию границы объекта и воздуха, а условную линию между видимым нашему глазу участком, и невыдимым, который, при этом, будет виден соседу, стоящему рядом. То же самое происходит со всем, что составляет наш мир – виды растений и животных, народы и рассы,религии и политические системы, государства, мораль – всё находится в постоянной трансформации и часто не имеет чётких границ. Даже суша и океан разделены нервной полосой постоянно меняющегося прибоя.

Акварель по сырому – замечательная визуальная метафора этого свойства реальности. Сочный густой мазок кисти по сырой фактуре бумаги – и начинается интереснейший процесс , когда краска расплывается по листу, меняя свой цвет и тон, встречаясь на своём пути с таким же потоком от другого мазка, затем другого, и следующего. В результате появляется сложный и многослойный фрагмент, многомерный и, в известной степени – случайный, то есть – нерукотворный, который при всей своей неопределённости, всё же несёт какую-то конкретику.

Для меня, в сущности, нет различия, будут ли мои расплывающиеся мазки напоминать некие реалии, или же в итоге станут абсолютно абстрактными, появится ли под моей кистью дерево или небо, едва угадываемые утрированные фигуры или, не выражающее ничего конкретного, цветовое пятно. Я люблю наблюдать, как краски дерутся за место на полотне, поглощают всё целиком вокруг себя, вымещают или уступают место друг другу. Я счастлив, если на высохшей бумаге будет запечатлена эта битва в самом её драматическом разгаре и очень расстроен, когда вырвавшись из под моего контроля краски разольются и погаснут не оставив следов прекрасного пламени битвы.

Любимые времена года –осень и зима, когда есть или буйство красок отгорающей листвы, или обнажённый каркас только что прогоревшего этого буйства, чей отголосок всё ещё бушует на белом, но живописном снегу и на вечном, широком и неповторимом по красочным разливам небе. Любимые времена суток – раннее утро и вечерняя заря, когда из тумана, как обратный процесс акварельного мазка, появляется расплывшаяся форма непонятного пятна, которая постепенно конкретезируется в знакомые реалии, или – наоборот, видимые обычные реалии, вдруг начинают наливаться сочным и богатым цветом, теряют свои очертания и погружаются во мрак ночи.

А ещё мне нравятся фильмы Тарковского, Бергмана и Феллини, где есть всегда больше, чем мы видим. Пересматривая их, мы видим уже другие границы, но тоже не чёткие, не конкретные, заставляющие нас думать дальше и глубже.

Вот об этом я и пишу свои акварели. Делюсь с окружающими своим восхищением этим волнительным, сложным и неоднозначным миром.

— Шалум Шалумов.

Write a comment:

Your email address will not be published.